Время шло и появились публикации материалов об устрицах и жемчуге, доказывающие, что устрицы извлекаются с различных морских глубин и что у одного моллюска могут быть жемчужины разных размеров, что было бы непонятно, если бы они образовывались из капель росы.

Джироламо Бенцони в своей книге «История Нового Света» (1578, цит. по сокращенному переводу в переиздании Урбана Човетона) так описывает венесуэльские устрицы: «Вокруг острова Кубагуа и повсеместно у восточного побережья есть песчаные отмели, на которых обитают устрицы. Наряду с икрой, которую они мечут в большом количестве, ими порождается также жемчуг; необходимо лишь дождаться, пока он вырастет и приобретет совершенную форму. Поначалу жемчуг мягок, как рыбья икра, однако с ростом моллюска он увеличивается и постепенно твердеет. Люди, которые видели жемчуг во время лова, говорят, что он мягкий, пока находится в море, а твердым становится после извлечения из воды». То же самое утверждает Плиний Старший, описывая восточные страны («Естественная история», кн. IX, гл. 35): «Что касается этого автора, рассуждающего о происхождении жемчуга, а также Альберта Старшего и других, которые утверждают, что жемчуг зарождается в устрицах под воздействием поглощаемой ими росы и что чистая и мутная роса соответственно дают светлый и темный жемчуг. Помимо этого, индейцы, промышляющие на островах, достают устриц с глубины 18-22 м. причем устрицы так прочно прикреплены к подводной скале, что для их сбора необходима большая сила. Могут ли они вдохнуть воздух? Не естественнее ли предположить, что в жемчужины превращаются наиболее красивые «яйца» — икринки устрицы, а различия в цвете, размере и других качествах происходят от того, что одни из них более, а другие менее развиты, как это можно наблюдать в чреве курицы». После этого мы плавно подходим к следующей теории происхождения жемчуга.