Сходство (по структуре и образующему их веществу) между жемчугом и внутренним покрытием раковины впервые было замечено Ансельмом де Бутом (около 1600 г.). Иными словами — жемчуга и перламутр состоят из одного и того же вещества. Это наблюдение особенно примечательно тем, что способствовало дальнейшему развитию этой интересной мысли. Де Бут считал, что жемчуг «развивается в теле моллюска из того же субстрата, что и сама раковина: ведь когда столь малое существо заболевает и не имеет достаточно сил для вывода этих веществ, они накапливаются в теле моллюска и образуют зародыши жемчуга, которые обволакиваются все новыми слоями возникающего таким же образом субстрата; продолжаясь, этот процесс завершается формированием жемчуга». Нечто подобное предлагает в своем кратком высказывании на эту тему и португальский путешественник Педро Тейгзейра (1608): «Я уверен, что жемчуг образуется из того же вещества, что и раковина. Это подтверждается большим сходством фактуры и цвета жемчуга и раковины устрицы. Кроме того, мясо устрицы, содержащей жемчуг, нездоровое и почти разложившееся в тех частях тела, где он находится; у лишенной жемчуга устрицы мясо здоровое и чистое» («Путешествия Педро Тейгзейры», «Хенклют Сосаети», с. 180).

Через несколько столетий после Тейгзейры знаменитый французский физик Рене Реомюр, изучая срез жемчуга под микроскопом, обнаружил, что он состоит из концентрических прослоек, имеющих такое же строение, как и перламутровое покрытие искривленной поверхности раковины. Он предположил, что жемчужины представляют собой перемещенные образования той же природы, что и раковина, и формируются, как и она, секрецией того же рода. Отрыв этих образований от раковины провоцируется вторжением инородных раздражающих элементов.

Следующие строки, приписываемые сэру Эдвину Арнольду, прекрасно иллюстрируют предложенный Реомюром вариант «происхождения жемчуга»: